«Близкие по духу и судьбе»

30 января 2021 года

«Близкие по духу и судьбе»

Абонемент 5

«Близкие по духу и судьбе» 
посвящение Георгию Свиридову и Валерию Гаврилину

Лауреаты международных конкурсов

Эммануила Штуко
(сопрано)

Павел Шнипов
(тенор)

 

Ольга Орлова
(фортепиано)

В программе: романсы Г. Свиридова и В. Гаврилина на стихи русских поэтов

«…Есть такая несколько болезненная страстишка – сравнивать знаменитых людей с чем-нибудь огромным – с Гималаями, с Тихим океаном, с Барабинской степью. И даже если эти ходячие Гималаи на деле не выше поленницы, а вся степь – полчаса езды на сусликах, мания возвеличивания остаётся. Мне хочется сравнить Свиридова с чем-то очень простым и удивительным. Пусть он будет у меня – не океан, куда впадают реки с громкими именами. Пусть он будет лесной ручей, питаемый безвестными подземными ключами. И если какой-нибудь усталый путник, случайный прохожий набредёт на него, ручей доставит жаждущему нечаянную радость и напоит его влагой, какую он не будет пить ни в каком другом месте… Не знаю, имеет ли это мировое значение…»

Валерий Гаврилин

«…О музыке Валерия Гаврилина и о нем самом теперь много говорят. И мне говорить о нем всегда приятно. Уже первое произведение Гаврилина, которое я услышал, – вокальный цикл «Русская тетрадь» – меня поразил. Вспоминаю, как после концерта я шел поздравлять композитора, с которым еще не был тогда знаком, и перед тем, как войти в артистическую комнату, встретил выходящего оттуда Шостаковича. Я спросил его: «Ну как, Дмитрий Дмитриевич?» Он только развел руками. И я увидел на глазах у него слезы...

Гаврилин стал композитором не оттого, что в семье были художественные традиции. Или потому, что кто-то заставлял его учиться музыке. Или оттого, что отец его тоже музыкант. Нет, Гаврилин – это композитор, что называется, от рождения, от природы...

Гаврилин – композитор народный, как были народны композиторы-классики. И эта народность в самом высоком понимании, как народно творчество Пушкина или Кольцова, Некрасова или Есенина. У Гаврилина есть прекрасное произведение, оно называется «Перезвоны». В этом произведении и пение соло, играет там и гобой, как пастушеская дудка. Есть даже чтение, но меня особенно поразили хоры. Я вспоминаю, например, одну часть из этого произведения – «Смерть разбойника». Это легенда о разбойнике, кающемся перед смертью. Или еще хор – под названием «Дорога» – большое полотно народной жизни, суровая, трагическая дорога жизни.

У Гаврилина чисто русская музыка. В ней нет ничего чужеродного, что подчас бывает у нас в музыке. Нет никакой смешанности стилей. Его стиль необыкновенно благороден, чист. Я бы сказал, это чистота источника, родника, артезианского колодца.

Валерий Гаврилин необыкновенно содержательный, глубокий человек. Он стал одним из самых выдающихся советских композиторов. Музыка Гаврилина – это музыка высокого духовного содержания, музыка, наполненная благородством чувств, нет в ней ни грязных музыкальных гармоний, ни грязных душевных помыслов. Она зовет человека к добру, к внутреннему совершенству.

Работает он в самых разных жанрах. Любит, например, такой жанр, как четырехручная фортепианная музыка. Пишет он и эстрадные песни, они представляют собою совершенно особое явление. Я считаю, что он поднимает эстрадную песню порой до высоты подлинно классического искусства. Смело скажу, что такая, например, его песня, как «Два брата», песня о войне, которую я не могу слушать без волнения, – эта песня изумительная.

Мне кажется, что путь Гаврилина очень плодотворен. И еще мне кажется, что Гаврилин принадлежит к числу тех немногих композиторов наших дней, которые показывают нам, какой будет наша советская русская музыка в ближайшем будущем…»

Георгий Свиридов

Наблюдать за развитием крепкой дружбы между двумя выдающимися советскими и российскими композиторами, их искренней творческой и житейской взаимной поддержки нам позволяет их переписка.

Она была важнейшей, но не единственной стороной дружеского общения музыкантов, которая обретала по преимуществу литературное выражение. Симфоническое и камерное – так хочется определить две плоскости литературного диалога Гаврилина и Свиридова. С одной стороны – рецензии, интервью и статьи о творчестве друг друга, адресованные широкой публике, а с другой – представляющие область личного общения дневниковые заметки и переписка. Чувство совести, простота и опора на традицию видятся композиторам сутью национального. Лейтмотивом в записях музыкантов звучит тема России, пронизанная болью и тревогой за непростую ее судьбу. Это – общее.

Вместе с тем в жизни и в мыслях композиторов существовало и то, что никогда не могло быть вынесено на публику – самое сокровенное, остро переживаемое. Вместилищем, тайником, сокровищницей такого сугубо личного, поверяемого только близкому другу и единомышленнику, могла стать лишь переписка, в которой, по мере сближения музыкантов, и найден был тот единственно свободный, ни отчего не зависимый, предельно открытый друг другу и закрытый от посторонних, путь дружеского общения.

На данный момент собрано 39 писем, в том числе – поздравительные открытки, телеграммы, краткие записки. Основную часть наследия представляют письма Свиридова, адресованные Валерию Гаврилину. Из писем Гаврилина Свиридову пока удалось найти лишь три (дальнейшие поиски пока затруднены). Тем не менее, обращение к имеющимся материалам уже дает возможность воссоздать достаточно ярко картину живого дружеского общения композиторов.

Каким оно было между Свиридовым и Гаврилиным? Не нужно вчитываться, чтобы увидеть ту необыкновенную, и, кажется, в наше время уже утраченную уважительность, которой проникнуто каждое послание. Уважительность, сопряженную с какой-то особенной, русской ласковостью.

Обычно сдержанный в проявлении своих чувств, Свиридов признавался: «Очень жаль, что годами не видимся с Вами, скучаю без Вас, сказать по правде». «Очень без Вас скучаю», – восклицал Гаврилин, – «Вы единственное в жизни, что заставляет меня работать». Предельно скромный, нередко сомневающийся в силе своего таланта, Валерий Гаврилин в лице старшего друга находил авторитетную поддержку и опору. Свиридов же в общении с Гаврилиным проникался оптимизмом его молодости.

Фундаментом композиторской дружбы было их редкое взаимопонимание, единомыслие, которое они бесконечно ценили. «...Ваши мысли и само понимание искусства исключительно близки мне...», – пишет Свиридов в одном из первых писем Валерию Гаврилину. – «...Вы – во многом близкий мне тип человека, хотя конечно – абсолютно суверенный».

Вполне закономерно, что рождаются и музыкальные посвящения друг другу. Свиридов посвящает Гаврилину написанные одно за другим хоровые сочинения – «Запевка» (1980 г.) и «Лапотный мужик» (1981 г.). Ответно рождается и гаврилинское посвящение – действо «Пастух и пастушка» (так и не допущенное композитором к слушателю).

И каждое новое сочинение, выходившее из-под пера одного немедленно встречало искреннее восхищение и поддержку другого. Так, еще одной сквозной темой переписки становится музыка друг друга. Большинство писем содержит яркие восторженные рецензии.

Радость открытия настоящего искусства, которое музыканты находили в творчестве друг друга, бесконечная вера в его созидательную силу была для них единственным спасением в тяжелой ситуации творческой отвергнутости. «Высокая музыка, – пишет Гаврилину Свиридов, – большой противовес всей дряни, жаль только, что не все ее слышат. Но те, кому это дано – имеют утешение от многих бед и зол жизни. Счастлив художник, кто способен родить добро, Вы из этих счастливцев, а я, уже старик, имею большой опыт и не ошибаюсь в этом вопросе. Среди превратностей судьбы вспоминайте о своем даре, пусть эта мысль врачует Вас и придает Вам силы созидать добро». В свою очередь, Гаврилин подчеркивает спасительную силу музыки Свиридова: « ...Я /.../ не представляю, откуда бы я брал силы не только сочинять, но и просто жить, будучи музыкантом, не зная Вашего великого творчества и счастья общения с Вами».

Концерт в двух отделениях с антрактом
Стоимость билетов: 450 руб.

Ф.И.О. E-mail